Мебель Cappellini

Марка Cappellini — знак продвинутых в области дизайна. Фирма эта открывает и раскручивает интересных молодых дизайнеров из разных стран. Покупающий недешевую мебель Cappellini , клиент платит в первую очередь за форму и за идею, во вторую — за качество исполнения и удобство. Звезды, многих из которых раскрутила Cappellini: Кристоф Пийе, Джаспер Моррисон, братья Буруллеки,— подавляют интеллектом и искушают формой. Естественно, такие претензии требуют соответствующей архитектуры. Альянс архитектуры и моды имеет прецеденты; Рем Кулхаас, Херцогтде Мерон и Prada (проекты офисов по всему миру), Ренцо Пьяно и Hermes (здание в Токио).

Жанр шоу-рума для архитектора, конечно, не музей современного искусства, но тоже ничего. Утилитарность не давит. Шоу есть шоу, пространство должно быть зрелищным. Оно оборачивается цепью удивлений. Сценарий следующий: пять уровней соединены между собой как-то очень сложно. Первый со вторым не так, как второй с третьим и т.д. Причем права у этих уровней тоже разные: второй из них, скорее, этаж, третий и четвертый — подиумы, пятый — опять этаж. Лестницы между пространствами не столько функциональны, сколько самодостаточны. Тем более, что они все разные: бетонная, деревянная, стальная, стеклянная.

Твоя траектория как зрителя ими задана: тебя все время заставляют поворачивать, и от уровня к уровню картины открываются все более эффектные. Такое впечатление, что тебя закручивают вокруг какого-то центра. Но в том-то и дело, что центра нет. Вместо него стальной клин врезается, прошивает все уровни, кроме первого. Клин, обшитый листами черной стали, похож на нос корабля —«Титаник», столкнувшийся с айсбергом, пропоровший носом слои пространства. Архитектура запечатлевает какие-то гео-процессы, сдвиги земных пород в момент катастрофы. Ставить рядом слова «архитектура» и «катастрофа» как-то страшновато после событий в Нью-Норке.

Однако медиа и кино всегда видели в катастрофе шоу. Для архитектуры же это тема художественная. Есть и стиль для этого — деконструкция. Придуманная Питером Айзенманном в 60-х, она не исчерпала себя и сегодня существует параллельно с неомодернизмом. А стеклянное окно в полу пятого уровня — некоторое насилие  над телом, запланированный выброс адреналина — превращает - таки катастрофу в аттракцион.